Mесяц: Ноябрь 2010

Книга о посёлке Горном (часть 12)

Время от времени могучие удары какого-то «подземного» грома раскатываются по шахте. Что это такое?

Новичку, впервые попавшему в шахту, трудно догадаться. Он даже может подумать, что это опасные взрывы газа несущие смерть и увечья. Однако ничего подобного здесь нет.

Савельевские шахты не грозят горнякам страшными газовым взрывами. В сланцевых шахтах позволяется даже зажигать


Страница пропущена


предложил кто-то.

-Что ты. туда сейчас нельзя, задохнешься — предупредил запальщик.

Часа через два, когда вентилятор накачает чистый воздух к месту взрыва придут проходчики с кирками, подведут рельсы, подкатят вагонетки, уберут глыбы глины и сланца, сде­лают крепления, и штрек продвинется на полтора метра вперед.

СЛАНЦЕВЫЙ ГОРОДОК

Первое впечатление, когда из вагона поезда стараешься разглядеть рудник, несколько необычное. Бросаются в глаза высокие шахтные сооружения и горы серого сланца, да кучи разбросанном в беспорядке золы. Из окна вагона видно, как

вверху по крутому склону горы насыпанного сланца довольно быстро пробежала вагонетка и остановилась на самой вершине. Там уже ждал её человек. Секунда — и вагонетка опрокину­лась, сланец посыпался вниз. Через несколько минут вторая вагонетка, вынырнула откуда-то из под земли, потащила по узеньким рельсам свой груз наверх…

Пассажиры донимают проводника вопросами:

-Где же рудничный город? Здесь только серый камень да степь.

-Скоро, скоро. Вот за этой горой.

И действительно, не проходит и трех минут, как поезд, обогнув шахту №1 берет подъем, и тотчас же открывается панорама рудничного городка. Впереди выделяется многоэтажное здание электростанции. Рядом с ним промышленные пос­тройки шахты №2. Возле шахты — горы сланца и черной пус­той породы. За шахтой, где-то вдали, поднимается над степью вышка водокачки, а за ней степная равнина, на которой чуть-чуть видны серые очертания деревни Савельевки


Книга о посёлке Горном (часть 11)

и он гудит, накачивая сверху в шахту чистый, здоровый воз­дух; там черны шнурок вцепился в водяной насос, и тот пыхтит, высасывая из подземных коридоров подпочвенную во­ду, которая просачивается в шахты и мешает работать; около входного штрека рабочий-канатчик включает рубильник, и электрический ток заставляет лебедку вытягивать на поверхность сотню пудов сланца, груженного в вагонетки. Электричество ярким, веселым светом заливает рабочее место в забое, где рубят сланец.

Скоро электричеству в шахте поручат еще одну и чрезвы­чайно серьезную работу. Оно будет транспортировать по шахте горючий камень – сланец. В шахтах уже в 1938 году будут работать электровозы. А когда закончится строительство но­вой электростанции, тогда полностью заменят лошадей электровозами.

хх хх

Лабу и забой — места, где разрабатывается сланцевый пласт,- можно узнавать издалека. Сюда гулко несутся по штрекам звуки ударов кирки. Здесь грохочет врубовая машина. Как облегчает труд шахтера эта умная подземная машина!

Раньше забойщик работал киркой или, как называют шах­теры, «обушком». Вручную грузили вагонетки, и рабочие — откатчики гнали их в главный штрек, а теперь все больше шах­терскую кирку заменяет врубовая машинам электрический от­бойный молоток.

Врубовая машина, напоминая своим приплюснутым стальным корпусом гигантскую черепаху, упрямо вгрызается в твердый сланцевый пласт, подтачивая его. Шахтеры-рабочие бросают сланец в широкий железный желоб — конвейер, который, резко сотрясаясь, движется к пустым вагонеткам.

На савельевских шахтах пока еще  не много врубовых машин. Но с каждым годом будет все больше лабе механических помощников шахтера.

В соседнем с рубовкой забое работает на шахте №2 знаменитая на Савельевском руднике шахтерская бригада забойщика-стахановца Василия Ивановича Кочнева. В. И. Кочнев — зачинатель стахановского движения на руднике. Он прекрасно освоил технику горного дела. Его бригада вдвое перевыполняет дневную норму добычи сланца. Тогда как в других бригадах на рабочего в день вырабатывается 8-10 вагонеток сланца. В бригаде В. И. Кочнева 26 вагонеток. И это не предел, Василий Иванович умелой организацией труда, энергичной работой добивается все большей и большей выработки горючего камня.

Василий Иванович, скинув куртку, сильными ударами рубил киркой сланцевый пласт. Его ловкие размеренные удары обнаруживают большую выносливость, тренировку и особое профессиональное умение рубить так, чтобы не было лишних, непроизводительных движений. Вслед за Кочневым идут рабочие – «подсобники», так их называют здесь, — и дружно, в тон своему бригадиру, подхватывают серые комки сланца и бросают их на конвейер. Рабочие-крепильщики деревянными стойками укрепляют тут же стенки и потолок забоя, чтобы никакие обвалы не грозили жизни шахтеров.


С днём Матери!!!

День МатериДорогие наши Мамы!!!

Поздравляем Вас с этим замечательным праздником!

Желаю счастья, здоровья и долгих, долгих лет жизни,

Ведь у нас нет ни кого ближе чем Вы.

чтобы все задуманное сбывалось!!!

Книга о посёлке Горном (часть 10)

Сакмы зазеленеют огородами и бахчами, колхозная поливная плантация отвоевала у степи прибрежные земли, на которых сейчас вместо полыни, бурьяна и перекати-поле цветут гря­да помидор, лука, огурцов, картофеля.

В ШАХТЕ

В 1937 году сланцевая шахта работает в полную свою мощность, в часы, когда одна горняцкая группа сменяет другую, на площадке перед спуском в шахту царит обычное деловое оживление.

Шахтеры одеты в свои рабочие костюмы: в удобные, крепкие парусиновое куртки и штаны. На ногах особые резиновые галоши — «чуни». В руках у шахтеров продолговатые, заклю­ченные в железные сетки, шахтерские лампочки с крючком вместо ручки. Этот крючок служит ручкой, когда шахтер пробирается по темным штрекам — подземным коридорам, а когда нужно работать, лампа, каканошка, прицепляется крючком к любому выступу в стене.

Сланцевые пласты залегают неглубоко от поверхности земли всего метров на 40, поэтому на савельевских шахтах нет особых клетей, подъемных машин для спуска рабочих, какие устроены в угольных шахтах Донбасса. Входной штрек идет наклоны вниз и удобен для спуска пешком.

Вы бывали, конечно, читатель, когда-нибудь темной ночью в лесу. Помните, со всех сторон доносятся непонятные шо­рохи, шумы: вверху шепчутся листья, где-то скрипнуло де­рево, почему-то хрустнула сухая ветка, вдали простонала какая-то птица… И в этой непроглядной тьме то там, то здесь вдруг загораются таинственные огоньки. Это жучки- светляки подымают свои Фонарики.

В шахте после яркого дня человека окружает такая густая темнота, какой никогда не бывает ночью в лесу. Маленькие лампочки жалобно мигают, они бессильны бороться с этой необыкновенной подземной ночью. Ничего не видно, однако слух подсказывает — кругом здесь кипучая жизнь. Где-то с грохотом катятся вагонетки, слышатся голоса людей, внизу что-то скрипит, шумно жужжит. Иногда издали несутся гулкие удары, подобные орудийной стрельбе.

Так же, как в лесу ночью, мелькают в разных местах огоньки — это лампочки шахтеров.

Здесь, под землей, идет своя энергичная жизнь.

Но вот мало-помалу глаза стали привыкать к темноте, штреки — подземные пути — во всех направлениях прорезали темные пласты глины и сланца. Их здесь свыше десятка километров, этих подземных дорог.

Вот главный штрек — длинная и довольно широкая подзем­ная улица, в которую, как ручейки в речку, «впадают» дру­гие штреки, поменьше. То тут, то там в темноте мерцают шахтерские лампочки, впереди слышится какой-то шум. Он быстро приближается. Что-то с грохотом движется по главному штреку. Очутившиеся здесь шахтеры прижались к деревянным креплениям, и мимо них застучала подковами рудничная ло­шадь. Она покорно шевелит ногами и тащит за собой целый поезд груженых сланцем вагонеток. Вагонетки катятся к входному штреку. Там их ждут канатчики, они быстро перебрасывают вагонетки на новый путь: прикрепляют их крючками к прочному стальному канату и включают ток. Где-то наверху загудел мотор, заработала лебедка, и вагоны полезли наверх «на гора».

Какой отличный помощник в шахте электричество! По чер­ным, толстым проводам — кабелям — электричество пробира­ется всюду и всюду разносит свою могучую энергию.

Здесь вот провод пополз к громадному воздушному насосу


Книга о посёлке Горном (часть 9)

На специально отведенных площадях вокруг шахт высились кучи серо-бурого камня. Рудничная электростанция дала первый ток. Ночной мрак уже не поглощал, как раньше, здания, шахтные сооружения и груды наваленного слан­ца. Электрические лампочки освещали рудник.

Рудник был оторван от железной дороги, к нему можно было добраться только на подводе или на автомобиле. Но это пол беды: людям можно доехать и на подводе, а вот как транспортировать сланец?

Вначале и сланец к ближайшей станции Рукололь возили на подводах. Перевозка стоила дорого, да и громоздка она была, к тому же. Ведь уже в 1932 году на руднике добыли 44 тысячи тонн стланца, а в 1933 году — 56 тысяч тонн. Сколько же нужно лошадей, телег, возчиков, чтобы доставит сланец к железной дороге? Тонну сланца из земли достать было легче, дешевле, чем перевезти ее к потребителю. Надо было проложить к руднику железную дорогу. Паровоз подвезет к складам вагоны-платформы, рабочие нагрузят их сланцем, и вези куда хочешь: в Энгельс, Уральск, Пугачев, Саратов, Вольск.

Так и сделали строители рудника. Теперь от станции Рукополь к Савельевке проложена 22-километровя железнодорожная ветка.

РЕКА САКМА В ПЛЕНУ

Еще в 1930 году, наблюдая работу отряда геологов-разведчиков, савельевские старики-колхозники предупреждали: — воды у нас мало, —   степное место, пустынное. Рудники построите, понаедут сюда люди, а воды и не хватит. Мы тут, с каких пор живем, да и много ли нас, людей, в Са­вельевке-то, а, поверьте, летом всю нашу речушку Сакму выпиваем. Смех и Грех

Геологи шутили:

— ну и богатыри савельевцы! Речку за лето выпивают. Совсем как в сказке!

Потом серьезно добавляли:

-Придумаем что-нибудь, старички, будет у нас много воды, не беспокоитесь.

Старики сердились; какие легкомысленные люди эти геологи-разведчики, хотя и ученые! Разво что сделаешь без воды, а они смеются.

Старики не зря беспокоились. Воды, действительно, руднику надо много, и  с каждым годом требуется все больше. Но геологи-разведчики не дремали. В своих планах они отметили река Сакма мелководна. Весенние воды задерживаются слабо. Надо построить на реке плотину.

И вот сейчас на сакме построена высокая плотина. Она за­городила речку и  ежегодной захватывает в плен более одного миллиона кубических метров талых. весенних вод.

Воды теперь хватает и для рабочего поселка, и для руд­ника, и для электростанции, и для орошения пригородного хозяйства.

И савельевские колхозники ожили. Годами наблюдали они, как мелеет их старая Сакма. Где уж там было думать о поливных плантациях, об огородах и садах. Сакма еле-еле покрывала самые скромные нужды села в воде. В жаркое лето Сакма пересыхала, образуя цепочку крошечных озер, заросших травой. По вечерам в озерах шумно плескались кряковые утки да звонко пересвистывались болотные кулички. Что делать? — такой вопрос назойливо всплывал на каждом колхозном собрании.

С 1933 года в Савельевке воды много. Берега обновленной


Книга о посёлке Горном (часть 8 )

Люди перестали бояться злой вьюги. Горючий камень сохранил не одну человеческую жизнь.

Савельевские крестьяне, сами того не зная, положили начало сланцевому делу в области.

Крестьяне тогда не предполагали, что через десяток лет савельевский сланец станет знаменитым, что им с большим вниманием и интересом займутся ученые, инженеры, о нем заговорят на собраниях, станут писать в газетах.

ТАМ, ГДЕ БЫ САВЕЛЬЕВСКИЙ ПУСТЫРЬ

Отгремели орудийные гулы гражданской войны. Страна му­жественно взялась за восстановление промышленности, принялась лечить тяжелые раны, нанесенные советскому хозяйству войной.

Шли годы большевистского строительства. Бодрые, радостные годы первой пятилетки, которая была успешно завершена ударным трудом пролетариата и трудового крестьянства Со­ветского Союза.

Весной 1930 года на пустыре у деревни Савельевки работал отряд геологов-разведчиков. Разведчики бурили землю, доставали из ее недр сланцы и изучали их. А осенью года 1931 года в заволжской степи, в 40 километра., от Пугачева, был заложен первый сланцевый рудник.

Саратовская область приобретала новую отрасль промышленности – горную.

В 1932 году на руднике широко развернулась стройка. По веселел, ожил сельевский пустырь. Со станции Рукополь к нему тянулись вереницы повозок, груженых цементом, известью, лесом, жестью. Трещали тракторы, волоча к руд­нику длинные бревна, оставляя в степи глубокий, извилистый след своих больших и рубчатых колес. Поднимая клубы пыли, шумно проносился грузовой автомобиль, доставляя к шахтам бережно укрытое брезентом рудничное оборудование.

На прокладке шахты работала комсомольская бригада. Работали дружно, бодро, с песней.

Гудит, ломая скалы, ударный труд,

Прорвался песней алой ударный труд…

Бригада комсомольцев не ломала скал: их не было в степи. Но что за важность! Комсомольцы рыли проходы в шахту, а это не легче, поверьте, чем рвать динамитом скалы.

Через несколько недель бригада добралась до сланцевого пласта. Все реже и реже рабочие выбрасывали на поверхность, «на-гора» — как говорят шахтеры простую

землю и все чаще — куски сланца.

Ранними утрами вместе с землекопами спускались в шахту забойщики, откатчики, техники. Шахта строилась и одновре­менно давала горючий камень.

Тем временем обширная площадь савельевского пустыря обрастала новыми постройками… Недалеко от шахт вытянулся приземистый материальный склад, за ним — чистые, уютные конюшни. Достраивалось временное здание электростанции, рос рабочий поселок, временные жилища горняков — бараки уступали место удобным домам. Смекливые пионеры и школьники уже успели насадить зеленые деревья.

В 1933 году Савельевский рудник вырос в сложное и новое для области промышленное предприятие.

Рядом с первой шахтой прокладывалась вторая. В штреках — коридорах действующей шахты по маленьким рельсам сновали вагонетки. Рабочие — откатчики на лошадях подвозили сланцы из забоя к главному выходу. Здесь сланец поднимали наверх.


Книга о посёлке Горном (часть 7)

Правда, кое-кто слышал тогда в деревне, что сланец горит. Но сами сжечь его не пробовали. Никто не знал тогда, как выгодно можно было бы использовать замечательное свойство «едучего камня» гореть, давать тепло…

Со смехом припоминают савельевские старожилы, как один незадачливый ершовский барин задумал удивить своих гостей опытом со сланцем. Съехались к нему гости, праздные, -тунеядствующие ершовские аристократы!! Горделивый хозяин приказал в их присутствии разогреть самовар не обычным углем, а сланцем.

—Вот, господа, я кудесник: у меня простая земля, ничтожный камень горят… Смотрите, господа! — Господа смотрят. Долго возился хвастливый барин, — сланец упорно не горел. А когда он все же загорелся, из трубы повалил такой черны, густой, едкий дым, что испуганные гости, не выдержав, закрыли носы и рты платками и разбежались кто куда. Обозленный и сконфуженный горе — испытатель велел залить поскорее огонь в самоваре…

Собравшись в гостиной после этого «трагического» проис­шествия, один из гостей робко заметил хозяину:

-Простите, дорогой Аркадий Семеныч, камень — то ваш оказался… фи… вонючий.

Так вплоть до революции и сохранилась за сланцем кличка то «едучий», а то и «вонючий» камень.

СЛАНЕЦ ВОЮЕТ С МОРОЗАМИ И ВЬЮГОЙ

Всерьез вспоминали о сланце савельевские крестьяне в тяжелое время гражданской войны.

Была зима   1919 года. Донбас был разрушен. Белые генералы, отступая, мстили советским властям: страдали деревни, громили рудники и шахты, взрывали заводы, мосты.

Опустел Донбас.

Некому было добыть уголь. Горняки ушли на фронт, сменив кирку на винтовку, шахтерскую лампу на гранату.

Баку – центр добычи нефти —  был захвачен врагами.

В уральских степях под, под Царицыным, рабочие-нефтяники грудью отстаивали каждую Советскую   республику от белогвардейских войск.

Не было топлива в стране. Останавливались заводы, фаб­рики, электростанции. Топки паровозов    уже давно не видали угля. Его заменили серые дрова. Мало тепла давали эти дрова и, выплевывая из высоких сетчатых труб огненные угольки, паровозы медленно-медленно двигали поезда…

В это тяжелое время, полное бедствий и лишений, степной городок Пугачев героически отбивался от наседавших на него белогвардейцев банд. Отбивался успешно: редели, рассеивались кулацкие банды.

Но городу угрожал общий враг — мороз, вьюжные зимние ветры. Холод сковывал город. В Пугачеве не было дров. Где их взять В песчаных степях? Люди выбивались из сил в поисках топлива и нигде не находили его.

Выручили савельевские крестьяне. Они сказали пугачевцам: «чего вам коченеть от стужи»  горючий камень, на что сланца в наших местах сколько душе угодно.

Топливо было найдено.

Предстояло вручную, глубоко в земле, добывать сланец, на подводах отвозили его в город и в окрестные села.

Горючий камень укротил морозы. В печи учреждений, школ, изб проник сланец, неся с собой тепло и уют.


Книга о посёлке Горном (часть 6)

Какое множество разнообразных приспособлений!

Все рассчитано, размерено, приспособлено к топливу, которое  глотают прожорливые топки паровых котлов…

СарГЭС, куда попадал на испытание сланец, была рассчитана на отопление углем. Все, трубы, все приспособления были построены после того, как изучили характер угля.

У сланца тоже есть свои требования, свои особенности.

Будет ли сланец гореть в угольных топках? Как будет го­реть? — вот вопросы, которые интересовали не только работников Сар ГЭС, но и всю нашу область.

Инженеры приступили к экзамену. Сланец, размельченный в порошок, начали вдувать в топки. Он загорелся, но горел не долго.

Топки и дымоходы, не приспособленные к новому топливу, засорило громадным количеством золы.

В помещении распространился удушливый запах серы.

Приходилось часто чистить топки. Хлопот было много, и все же сланец горел плохо, капризничал.

— Это не горючий, огнеупорный камень, — смеясь, говорили работники электростанции и настойчиво продолжали опыты.

Быть не может!

Горит же сланец в Шотландии, в Эстонии. В Эстонии даже паровозы ходят на сланцах. Неужели наш сланец хуже?

Нет, не хуже, но дело новое. Нужно изучить его, сделать особые приспособления для сжигания сланца и очистки топок тогда разгорится сланец и у нас.

На СарГЭС, соорудили одну из топок, топку №5, отдать под сланец. Сделали особые приспособления, и что же! —

Сланец перестал упрямиться. Он стал гореть ровно, не отравляя больше воздух сорными парами.

Горючий камень выдержал экзамен на «хорошо». Саратовская область получила свое дешевое топливо, которое не надо ввозить за тысячи километров.

Конечно, если бы топки электростанций делались специально для сланца, было бы еще лучше.

А раз лучше, то так и нужно сделать.

Не так давно рядом с восьмирамным лесозаводом построена новая теплоэлектроцентраль. На этой теплоэлектроцентрали топки специальные, приспособленные для сжигания горючего камня. И вот здесь-то уж с 1937 года хозяином стад сланец. Ежедневно из Савельевского рудника десятки вагонов горю­чего камня отправляются в склады СарТЭЦ. Оттуда сланец поступает в топки станции, чтобы, сгорев, дать тепло и электрический ток, так необходимые для саратовских за­водов — комбайнового и других.

«ЕДУЧИЙ КАМЕНЬ»

О сланце в Савельевке недавно рассказывались юмористи­ческие истории. Старики вспоминают, как у них в Савельевке еще в 1910 — 1913   гг. сланец был больше знаком под смешные названием — «едучий камень».

Деревенские ребятишки-пастухи, пригоняя стадо на водопой к речке Сакме, как раз к тому месту, где теперь расположен Савельевекий рудник, бывало, полны карманы набивали серы­ми кусками сланца. Он во множестве валялся на берегах степной речушки. Поминутно отплевываясь, ребята жевали кусочки сланца, находя приятным его несколько сладкова­тый, маслянистый состав… Жевали же раньше особую резину, а сельские ребята приспособили для этой цели сланец.

Так и назвали его — «едучии сланец».


Книга о посёлке Горном (часть 5)

ГОРЮЧИЙ КАМЕНЬ ДЕРЖИТ ЭКЗАМЕН

Горючий камень не сразу пробил себе дорогу среди других видов топлива, не сразу завоевал доверие, не всегда охот­но принимали ого на предприятиях.

По старой привычке заводские работники отдавали предпочтение нефти и углю. Понятно, нефть и уголь — топливо при­вычное, десятки лет работают на нем фабрики и заводы, а сланец — новичок.

Относились к новичку кое-где недоверчиво. Этим воспользовались вредители. Они стали усердно доказывать, что сланец — плохое топливо, что заменять им уголь и нефть нельзя.

Вредители превосходно знали, что сланец полезен, выго­ден, что им с успехом можно заменить нефть и уголь, но вредителям нужно было подорвать советскую промышленность, и они выступили против горючего камня.

Но враги просчитались. Им не удалось обмануть пролетар­ское государство. Тогда, презренные враги народа, все те, кто продался германским и японским фашистам, изменили свою гнусную тактику. Троцкистские диверсанты на словах были за сланец, а на деле втихомолку задерживали добычу сланца, вредительски строили шахты, умышленно заливали их водой. Свои мерзкие руки троцкистские и бухаринские бандиты приложили и к Савельевскому сланцевому руднику.

Партийные и непартийные большевики Саратовской области под руководством сталинского ЦК ВКИ /б/ разгромили вре­дителей. Большевики, помня заветы Ленина, двинули вперед сланцевое дело.

Опыты со сланцем ведутся уже второе десятилетие. Ученые инженеры упорно работают над тем, чтобы окончательно ре­шить: как же лучше использовать горючий камень, какие топки нужны для его сжигания, как его сжигать б топках электростанций и заводов.

Вначале опыты делались в лабораториях. Несколько лет тому назад пробное сжигание сланцев стали производить и на заводах и электростанциях.

Особенно широко опыты сжигания савельевских сланцев были поставлены на крупнейшей электростанции области — Сар ГЭС.

ХХХ

Было это в 1934 году.

Возле дробилки СарГЭС, на просторной площадке лежала груда камней серовато-бурого цвета. Это был горючий сла­нец. Его привезли сюда из Савельевского рудника держать экзамен: быть или не быть ему топливом.

Уголь давно выдержал экзамен на топливо. Вот он лежит поодаль, черный, с глянцевитыми искорками, играющими на солнце. Он — уголь, приехавший за тысячу километров, — хозяин здесь…

Вы, возможно, бывали в зданиях электростанций и заходили в помещение, где находятся топки.

Как много здесь всевозможных труб, больших и маленьких. Они и ползут, извиваясь, и под ногами и над головой, то сближаясь, то разбегаясь в разные стороны.


Книга о посёлке Горном (часть 4)

Шли годы, — инфузории, водяные блохи, ракушковые животные, рыбы, ящеры и растения-водоросли также вымирали. Ил, пески, глина хоронили под собой трупы древних жителей моря.

Проходили сотни и тысячи лет. Мертвые животные и растения гнили, сдавливались, уплотнялись, пропитывали своими соками и жирами ил, пласты песка и глины. Кислород не проникал в могилу погибших, и поэтому в толще затвердевшего ила их остатки начинали обугливаться. Так образовался го­рючий сланец.

«Сланцем» его низводи потому, что он слоистый и раскалывается па тонкие плитки, а «горючим» — вследствие того, что он может гореть. Хорошо горит высокосортный горючий сланец, в котором много углистых частичек. Если расколоть такой сланец на тонкие листочки, то он легко загорается даже от спички и горит коптящим пламенем, издавая сильный запах жженой резины.

Теперь, отыскивая залежи сланца, мы находим доисторические — кладбища жителей моря и используем их для нашего хоз­яйства.

ХХХ

О сланцах знали давно, сто лет тому назад. Чем же объяснить, что до революции сланцы были заброшены? Почему их не стали разрабатывать раньше?

Дело объясняется просто.

В России до революции хозяйничали капиталисты. В их ру­ках находилась вся промышленность, рудники, нефтяные про­мыслы. Прежде всего, капиталисты заботились о том, чтобы больше получить прибыли. Ради большой прибыли они готовы были пойти на все. Если бы вдруг водопровод в городах стал давать меньше прибыли, чем перевозка воды в бочках, капит­алисты постарались бы закрыть водопровод. Заводчиков и фабрикантов интересует только нажива. Нефть и уголь давали русским капиталистам громадные барыши. Вместе с капиталис­тами Франции и Англии русские заводчики хищнически грабили и природные богатства Баку и Донбасса.

Сланцы могли заменить уголь и нефть во многих отраслях хозяйства, но сланцы бы давали капиталистам меньше прибыли, чем нефть и уголь, и капиталисты забросили их, забыли об их существовании.

После Великой Октябрьской революции наше хозяйство ведется совсем по—иному. Мы по плану, бережно используем природные богатства нашей родины.

Промышленность СССР в сравнении с промышленностью старой России выросла во много раз. Нефти и угля мы стали добывать в несколько раз больше, чем до революции.

Но там, где возможно, мы стараемся заменить нефть и уголь менее ценным и требующим меньше перевозок топлива. В Саратовской области мы заменяем их горючим сланцем.